Введение

.

общественно-политическое явление особого рода – терроризм. Любые акты насилия, которые сопровождаются применением оружия, совершением взрывов, поджогов и т.д., если они содеяны с целью нарушения безопасности общества, в целях воздействия на принятие решений органами государственной власти или местного самоуправления или для провокации международного осложнения, создают серьезную опасность жизни и здоровью неопределенно большого количества людей.

. Однако опыт ее применения показал недостаточную эффективность уголовно-правового противодействия этому посягательству.

несмотря на имеющиеся наработки, состав данного преступления изучен еще недостаточно, что и вызывает необходимость его основательной углубленной комплексной разработки.

К. П. Анциферов (Ответственность за захват заложника (Уголовно-правовой и криминологический аспекты, Москва, 2003).

Цель и задачи исследования. Целью работы является комплексное решение проблем уголовно-правовой характеристики захвата заложников, а также разработка предложений по совершенствованию действующего УК в этой части. Для этого поставлены следующие задачи:

;

осуществить сравнительный анализ уголовно-правовых норм иностранных государств, предусматривающие ответственность за данное преступление;

признаки состава преступления захвата заложников;

заложников;

выявить недостатки, пробелы, противоречия действующего отечественного УК в части регламентации ответственности за захват заложников и предложить пути их устранения.

Объект исследования – общественные отношения в сфере применения уголовной ответственности за захват заложников.

.

жений по его усовершенствованию.

РФ; статистические данные.

основании всестороннего анализа объективных и субъективных признаков состава данного преступления разработан ряд концептуально новых выводов и сформулированы предложения по совершенствованию действующего уголовного законодательства в этой части. В частности,

На основании проведенного исследования разработана новая редакция статьи отечественного УК об ответственности за захват заложников.

, могут быть использованы при проведении дальнейших исследований уголовно-правовых проблем захвата заложников и смежных с ним преступлений, в том числе в:

;

• научно-исследовательской работе – как основа для дальнейшей разработки уголовно-правовых проблем захвата заложников и связанных с ним преступлений;

• практической деятельности – как рекомендации органам досудебного следствия, прокуратуры и суда по усовершенствованию правоприменения;

• правотворчества – при подготовке предложений по совершенствованию действующего отечественного уголовного законодательства.

и списка использованных источников.

1.1 Исторические правовые аспекты развития законодательства России об ответственности за захват заложников

.

Особенности жизни и выживания уже в те времена показали, что отдельный человек практически обречен на гибель, следовательно, существование было возможно только в сообществе. Для относительно стабильного сосуществования нескольких сообществ на определенной территории нужно было время от времени регулировать те или иные вопросы, то есть вести переговоры. По их завершению (а иногда – и во время проведения) сторонам необходимы были гарантии соблюдения обязательств. Следовательно, представитель (или несколько представителей) одного сообщества становился (становились) своеобразным залогом для другого в выполнении достигнутых договоренностей, отвечая за это своей свободой и жизнью.

договора они оставались под властью стороны, что их удерживала, и могли быть подвергнуты длительному заключению или даже казнены.

.

.

.

. Заложниками находились в монголо-татарском государстве князья, вызванные к ханскому двору для получения ярлыка – грамоты на княжество, а в Персии – грузинские царевичи.

.

.

.

. Это был первый в истории акт правового регулирования захвата заложников.

). Это обстоятельство также обусловила соответствующие изменения действующего законодательства.

ограничения уголовного преследования и от предоставления права на убежище виновным в совершении преступлений по политическим мотивам лицам.

.

новых государств и масштабные территориальные изменения в мире по итогам Версальско-Вашингтонской системы договоров обусловили дальнейшее рассмотрение выдачи лиц, обвиняемых или подозреваемых в совершении актов терроризма, исключительно сквозь призму политических интересов. Подобные общественно опасные проявления снова получили статус политических преступлений, а имеющиеся на то время межгосударственные соглашения утратили силу.

.

. В частности, это касается обязанности воюющих сторон уважать честь, семейные права и жизни отдельных лиц (ст. 46), недопустимости наложения общего взыскания на все население за действия отдельных лиц (ст. 50) и тому подобное.

.

.

.

. Несмотря на это и на некоторые собственные недостатки, Женевская конвенция 1937 г. стала этапной в международном сотрудничестве по противодействию терроризму. Были заложены основы юридической техники будущих подобных соглашений, которые используются и до сих пор (определение преступления, закрепление неотвратимости наказания, регламентация выдачи по ограничению института невыдачи при совершении определенного Конвенцией перечня деяний по политическим мотивам и тому подобное).

Стоит обратить внимание на тот факт, что уже первое международное соглашение о борьбе с терроризмом признала уголовно наказуемым актом международного терроризма действия, содержащих признаки захвата заложников. Так, согласно ст. 2 Конвенции каждая страна-участница должна установить по собственному законодательством ответственность среди прочего и за лишение свободы глав государств, лиц, наделенных полномочиями глав государств, их преемников (по наследству или по назначению), лиц, выполняющих государственные функции или занимающих государственные должности на момент посягательства, и их супругов.

Во время Второй мировой войны державы Оси использовали захват заложников как инструмент политики террора (наподобие древнеримского протектората) на оккупированных территориях с целью подавления Движения Сопротивления. Заложников захватывали среди местного населения (в основном среди стариков, женщин и детей).

распространяется на все международные военные конфликты, даже когда одна из его сторон не ратифицировала соответствующие конвенции.

.

.

и должны быть подвергнуты уголовному преследованию и суду.

Признав захват заложников во время боевых действий военным преступлением, Женевские конвенции 1949 года и Дополнительные протоколы к ним 1977 года все же не смогли окончательно остановить это явление. Основной причиной этого является прежде всего отсутствие четкого механизма реализации международной ответственности государств и индивидуальной ответственности физических лиц, которые действуют от имени государства, за нарушение этих норм.

ионального законодательства.

устанавливал ответственность за похищение и подмену чужого ребенка (ст. 125 УК РСФСР). Кроме того, ст. 233 предусматривала ответственность за похищение женщины вопреки ее воли для вступления с ней в брак или фактические брачные отношения.

Что же касается захвата заложника как преступления, то до 1987 г. оно не было известно ни российскому, ни советскому уголовному законодательству.

.

.

признает захват заложников самостоятельным преступлением международного характера, то есть деянием, предусмотренным международным договором, что посягает на нормальные стабильные отношения между государствами, наносящие вред мирному сотрудничеству в разных сферах и являются наказуемыми согласно норм международных договоров и национальным законодательством согласно этих договоров, а также проявлением международного терроризма.

, в том числе о захвате заложников.

допускающих их нарушения. Следовательно, специфическая деятельность органов государственной власти, направленная на фактическое исполнение взятых согласно международного договора обязательств в сфере действия национального права предусматривает смену (а в случае отсутствия – принятие) соответствующих внутригосударственных норм.

конное лишение свободы.

.

.

.

лиц.

ничем иным как возрождением института аналогии в уголовном праве, от которого отказались еще в 1958 году.

.

.

, оно не сразу, не всегда и не везде признавалось преступлением, а довольно долго выступало средством обеспечения исполнения договорных обязательств, своеобразным институтом международного права.

Разработка отечественного законодательства об уголовной ответственности за захват заложников опиралась на опыт ряда зарубежных стран и международные документы.

В зависимости от времени и цели совершения можно условно выделить следующие формы данного преступления, что исторически сложились в давние времена:

взятие их другой стороной в качестве залога до полного исполнения условий соглашения или до истечения срока ее действия).

2. Захват заложников во время вооруженных конфликтов (заключалось в захвате одной воюющей стороной и содержании в заключении пленных или жителей страны – участника войны под угрозой их казни в случае сопротивления оккупационным властям или армии или восстания местного населения).

3. Лишение человека свободы с последующим выдвижением определенных требований как условия ее увольнения (имело место в основном во время совершения другого преступления (в частности, пиратства) и преследовало цель получения выкупа либо иных выгод за освобождение потерпевшего или обмена последнего на других людей; сопровождалось угрозой убийства, дальнейшего содержания в заключении, продажи в рабство).

.

непосредственно признано военным преступлением).

Таким образом, все перечисленные формы совершения захвата заложников получили негативную оценку большинства государств, рассматриваются как проявление (акт) терроризма и запрещенные как по международным гуманитарным, так и по международным уголовным правом. Именно благодаря этим отраслям права ответственность за захват заложников установлена сейчас по законодательству большинства государств мира. Опыт правотворчества и правоприменения доказал жизненную необходимость регионального и международного сотрудничества в противодействии этим актам, в каком бы виде (военное преступление как разновидность преступления международного или преступление международного характера) они не проявлялись; сосредоточение усилий в этом исключительно на национальном уровне справедливо признано бесперспективным.

С учетом изложенного мы считаем, что в наше время (в зависимости от времени и места совершения преступления) следует различать две формы захвата заложников:

).

).

1.2 Зарубежный опыт уголовно-правового противодействия захвату заложников

полученных за рубежом результатов позволит избежать ошибок, ложных путей в правотворчестве и правоприменении, послужит отправной точкой в дальнейшем совершенствовании правового регулирования ответственности за захват заложников. Итак, исследование соответствующих уголовно-правовых проблем в законодательстве иностранных государств является крайне необходимым.

Захват заложников признается общественно опасным деянием во всем мире. Это и обусловило его криминализации в подавляющем большинстве стран. При этом следует подчеркнуть, что регламентация ответственности за захват заложников имеет свои, присущие каждому государству особенности, обусловленные правовой системой, традициями правотворчества и опытом правоприменения. По способу регламентации уголовной ответственности за данное преступление можно условно выделить две группы государств.

не употребляются), рассматриваются как квалифицированный или особо квалифицированный состав незаконного лишения свободы – основного преступления. Так, установлена ответственность за:

);

);

);

);

).

).

). Это обуславливается тем, что действующие в течение многих лет (в Нидерландах – с 1886 г., в ФРГ – с 1871 г., в Швейцарии – с 1937 г.) УК этих стран исторически ориентированные на усиленную уголовно-правовую охрану прав, свобод, законных интересов и безопасности человека, приоритет которой является традиционным и юридически закреплен на конституционном уровне.

) или против общественного порядка (глава XXXII УК Польши 1997 г.). Обосновывая подобное решение, ссылаются на то, что признание приоритета человека, его прав, свобод, законных интересов остается только декларацией без реального обеспечения безопасности государства и общества в целом. В государственных и общественных интересах (с точки зрения общечеловеческих ценностей) всегда соединены интересы многих, если не всех людей, являются более значимыми и общественно ценными, чем интересы отдельной личности. Захват же заложников всегда наносит ущерб интересам многих лиц, общества и государства.

норм о преступлениях против общественной безопасности или против общественного порядка современный иностранный законодатель считает таким, что лучше отвечает требованиям современности.

Законодательство ряда государств, кроме общей нормы, которая криминализирует захват заложников, содержит и специальную, предусматривающую ответственность за подобное деяние, если оно совершено во время военных действий (как разновидность нарушения законов и обычаев ведения войны). Такие специальные нормы отнесены к числу посягательств против мира и безопасности человечества (глава 17 раздела VII Особенной части УК Азербайджана, глава 18 раздела VI Особой части УК Беларуси) или против мира и человечности (глава IX Особенной части УК Латвии, глава XVI Особенной части УК Польши, глава 34 раздела XV Особенной части УК Таджикистана).

, то есть рассматривается как проявление терроризма, преступление против государства, а не против человека.

) формах.

.

– ст. 252 УК Польши) адресатов. Иногда перечень тех, кого может побудить к определенному действию или бездействия виновное лицо, соответствующая норма вообще не содержит (ст. 224-4 УК Франции, ст. 239 УК КНР).

. Оно использовано в УК Азербайджана, Казахстана, УК Таджикистана.

Субъект захвата заложников – в основном общий по определению закона об уголовной ответственности определенного государства (то есть физическое лицо, которое является вменяемым и достигло возраста, с которого он может нести уголовную ответственность). При этом в большинстве государств законодатель вполне обоснованно принял во внимание повышенную общественную опасность захвата заложников, а также осознание противоправности этого деяния даже в возрасте, меньшем возраст наступления уголовной ответственности. Учтен и тот факт, что развитие личных качеств человека сегодня вполне позволяет даже малолетнему осознавать общественную опасность совершенных действий, в полной мере руководить ими, а следовательно и нести за них предусмотренную законом ответственность.

16 (УК КНР, Узбекистана) или 18 (УК Нидерландов, Швейцарии) лет.

выкупа и т.д.

). Обстоятельствами, повышающими общественную опасность захвата заложников и отягчающие ответственность виновных лиц, признаются:

• совершение преступления повторно или неоднократно (УК Азербайджана, Беларуси, Грузии, Казахстана, Киргизии, Латвии, Таджикистана);

);

• с применением насилия, опасного для жизни или здоровья лица (УК Азербайджана, Беларуси, Грузии, Казахстана, Киргизии, Таджикистана, ФРГ, Швейцарии);

);

• бандой (УК Франции);

• в отношении двух или более лиц (УК Азербайджана, Беларуси, Грузии, Казахстана, Киргизии, Швейцарии, Узбекистана);

• в отношении несовершеннолетнего (УК Азербайджана, Беларуси, Грузии, Казахстана, Киргизии, Латвии, Таджикистана, Франции);

• в отношении малолетнего (УК Эстонии, Таджикистана, Узбекистана);

• в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (УК Азербайджана, Беларуси, Грузии, Казахстана, Киргизии, Таджикистана);

• в отношении лица, находящегося в беспомощном состоянии (УК Грузии, Казахстана, Таджикистана);

должностного лица или членов его семьи, представителя иностранного государства или лица, подлежащего международной защиты (УК Грузии);

• из корыстных побуждений или по найму (УК Азербайджана, Беларуси, Грузии, Казахстана, Киргизии, Таджикистана);

• жестокое обращение с заложником или длительное лишение его свободы (УК Грузии, ФРГ);

• причинение смерти человека или наступления иных тяжких последствий (УК Эстонии, Грузии, КНР, Латвии, Нидерландов, Польши).

придают этому преступления особой общественной опасности и существенно отягчающие ответственность виновных лиц, признаются:

• особо опасный рецидив (УК Таджикистана);

• совершение преступления организованной группой или преступной организацией (УК Азербайджана, Беларуси, Грузии, Казахстана, Киргизии, Таджикистана);

• в отношении многих людей (УК Франции, Швейцарии);

иных тяжких последствий (УК Азербайджана, Беларуси, Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Узбекистана, ФРГ, Франции);

обстоятельство – причинение тяжких последствий – и вообще не предполагали особо квалифицирующие обстоятельства).

телесных повреждений потерпевшему, применение к нему пыток или жестокого обращения с ним (УК Франции). Так же и смягчение наказания может быть закреплено как обязательное (так, ч. 3 ст. 224-4 УК Франции устанавливает конкретный срок) или возможное (ч. 4 ст. 185 УК Швейцарии).

ахват заложников сегодня признается уголовно наказуемым деянием в большинстве стран мира. При этом регламентация ответственности за указанное преступление имеет общие черты в постсоветских государствах, правовые системы которых длительное время находились в едином пространстве. Именно в результате ратификации СССР в 1987 году Международной конвенции о борьбе с захватом заложников 1979 года УК союзных республик были дополнены соответствующей уголовно-правовой нормой. Законодательное же регулирование ответственности за захват заложников в иностранных государствах является различным, что обуславливается их собственными законотворческими традициями и правоприменительной практикой.

имеют общие характерные черты в части регламентации ответственности за захват заложников, а именно:

• указанное посягательство отнесено к числу преступлений против общественной безопасности (то есть именно эта сфера общественных отношений признана его родовым объектом);

• возраст наступления уголовной ответственности за данное посягательство снижено по сравнению с общим (в большинстве случаев – с 16 до 14 лет);

• количество квалифицирующих обстоятельств этого преступления значительно увеличена (а в УК некоторых государств введены и особо квалифицирующие обстоятельства);

• предусмотрена поощрительная норма об освобождении (при определенных условиях) от уголовной ответственности за данное посягательство.

 

, должны отметить, что захват заложников в результате длительной эволюции прошло путь от одного из средств осуществления внешней и внутренней политики до деяния, что недопустимо при любых условиях, признается военным преступлением международным гуманитарным правом и преступлением международного характера по международному уголовному праву, проявлением международного терроризма, посягательства на установленный порядок мирного сосуществования государств и международных отношений и является уголовно наказуемым в большинстве государств мира.

не в состоянии остаться в стороне от создания эффективной правовой системы противодействия захвату заложников и использование в этом соответствующих зарубежных достижений. И мы считаем, что приведенные выше общие для современных законов об уголовной ответственности иностранных государств черты – бесспорно полезные и прогрессивные – подлежат обязательному обработке и учету при совершенствовании действующего отечественного УК.

 

Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 21.07.2014 № 11-ФКЗ) // Собрание законодательства РФ. 04.08.2014. № 31. Ст. 4398.

Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 07.03.2017) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.

Горбунов Ю. С. Международно-правовое регулирование борьбы с захватом заложников // Московский журнал международного права. 1993. № 3. С. 22–35.

О.С. Исторический опыт международной борьбы с захватом заложников // Журнал правовых и экономических исследований. 2013. №2. С.36–39.

. Москва, 2016. С. 35.

Журавлёв И. А. Захват заложников: исторические корни и современное положение // Закон и право. 2002. № 1. С. 9–11.

]. – М. : Юридическая литература, 1984. – 472 с.

Кожевников Ф. И. Русское государство и международное право (до XX века) / Кожевников Ф. И. – М. : Юридическое издательство Министерства юстиции СССР, 1947. С. 174. – 336 с.

, 2003. С. 77. – 480 с.

, 2003. – 480 с.

Комиссаров В. С. Захват заложников: Происхождение нормы, вопросы совершенствования // Законность. –1995. – № 3. – С. 42–46.

И. Чистякова]. М. : Юристъ, 1999. Ч. 1. : XI–XIX века. – 1999. С. 300. 464 с.

. М.:, 1993. С. 23. 36 с.

 Л. Н. Правовые проблемы сотрудничества государств в борьбе с преступностью. Л. : Ленинградский государственный университет им. А. А. Жданова, 1978. С. 28. – 86 с.

Валеев Р. М. Выдача преступников в международном праве: некоторые вопросы теории и практики / Валеев Р. М. – Казань : Казанский государственный университет им. В. И. Ленина, 1979. С, 45. – 126 с.

Российское законодательство X–XX веков в девяти томах / Под общей редакцией О.И. Чистякова. Том IX.

Овчинникова Г. Терроризм: уголовно-правовая характеристика / Галина Овчинникова. – СПб. : Юридический центр Пресс, 1998. С. 13. 36 с.

Журавлёв И. А. Захват заложников: исторические корни и современное положение // Закон и право. 2002. № 1. С. 9–11.

Международное право. Ведение боевых действий. Сборник Гаагских конвенций и иных соглашений. – М. : Международный Комитет Красного Креста и Красного Полумесяца, 1995. – 224 с.

СУ РСФСР. 1926. N 80. ст. 600.

. С. 41 45.

// Государство и право. 1998. № 3. С. 82–87.

Горбунов Ю. С. Международно-правовое регулирование борьбы с захватом заложников // Московский журнал международного права. 1993. № 3. С. 22–35.

Крылов Н. Б. Государственный терроризм – угроза международной безопасности // Советское государство и право. 1987. № 2. С. 78–84.

Устав Организации Объединенных Наций (Принят в г. Сан-Франциско 26.06.1945) // Действующее международное право. Т. 1.

Всеобщая декларация прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10.12.1948) // Российская газета. N 67. 05.04.1995.

Международный Пакт от 16.12.1966 «О гражданских и политических правах» // Действующее международное право. Т. 2.

Женевские конвенции от 12 августа 1949 года и Дополнительные протоколы к ним. – М. : Международный Комитет Красного Креста и Красного Полумесяца, 1994. – 320 с.

.

. XLIII.- М., 1989. С. 99 — 105.

Указом Президиума ВС РСФСР от 17.07.87 // Ведомости ВС РСФСР, 1987, N 30, ст. 1087

Марков А. Я. Уголовно-правовая характеристика преступлений, связанных с захватом заложников // Бюллетень Главного следственного управления МВД СССР. 1989. № 2 (59). С. 14–19.

Дементьев С. Как квалифицировать захват заложников ? // Советская юстиция. 1990. № 5. С. 12–13.

Назаров В. Захват заложников – закон и практика // Социалистическая законность. 1991. № 3. С. 32–33.

. наук. М., 1990. С. 12. 22 с.

. наук. М., 1991. 24 с.

. 2016. № 36. С. 22

, 2014. С. 33. 72 с

. наук. К., 2007. С. 4. 19 с.

Уголовный кодекс Австрии ; [пер. с нем. А. Серебренниковой]. – М. : Зерцало-М, 2001. – 148 с.

]. – СПб. : Юридический центр Пресс, 2001. – 230 с.

Уголовный кодекс Испании ; [пер. с исп. В. Зыряновой, Л. Шнайдер]. – М. : Зерцало, 1998. – 218 с.

Журавлёв И. А. Ответственность за захват заложников в зарубежном и российском уголовном законодательстве // Закон и право. 2002. № 2. С. 44–47.

; пер. с яп. В. Еремина]. – СПб. : Юридический центр Пресс, 2002. – 226 с.

, 2002. С. 44.– 144 с.

Уголовный кодекс Нидерландов ; [пер. с англ. И. Мироновой]. – СПб. : Юридический центр Пресс, 2000. – 253 с.

Уголовный кодекс Федеративной Республики Германия ; [пер. с нем. А. Серебренниковой]. – М. : Зерцало, 2000. – 208 с.

. ред. Н. Кузнецова ; пер. с нем. А. Серебренниковой]. – М. : Зерцало, 2000. – 138 с.

. А. Лукашова]. – СПб. : Юридический центр Пресс, 2001. – 313 с.

]. – СПб. : Юридический центр Пресс, 2002. – 409 с.

]. – СПб. : Юридический центр Пресс, 2001. – 262 с.

]. – СПб. : Юридический центр Пресс, 2001. – 303 с.

]. – СПб. : Юридический центр Пресс, 2001. – 325 с.

Уголовный кодекс Кыргызской республики. – СПб. : Юридический центр Пресс, 2002. – 352 с.

Уголовный кодекс Республики Таджикистан. – СПб. : Юридический центр Пресс, 2001. – 410 с.

Уголовный кодекс Республики Узбекистан. – СПб. : Юридический центр Пресс, 2001. – 338 с.

. ред. Н. Кузнецова ; пер. с нем. А. Серебренниковой]. – М. : Зерцало, 2000. – 138 с.

. ред. Л. Головко, Н. Крылова ; пер. с фр. Н. Крыловой]. – СПб. : Юридический центр Пресс, 2002. – 650 с.

// Уголовное право. – 2003. – № 1. – С. 105–107.


Добавить комментарий

*
*

Required fields are marked *