МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН

ЕВРАЗИЙСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Л.Н. ГУМИЛЕВА

 

 

 

 

 

 

 

Ахметов Б.В.

 

 

ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ВЕЧНЫХ ОБРАЗОВ И ИСТОРИЧЕСКИХ ЛИЧНОСТЕЙ В ПЬЕСЕ ВЕНЕДИКТА ЕРОФЕЕВА «ВАЛЬПУРГИЕВА НОЧЬ, ИЛИ ШАГИ КОМАНДОРА»

 

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

 

050302 – «Международное право»

 

 

 

 

 

 

 

Астана 2017

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН

ЕВРАЗИЙСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Л.Н. ГУМИЛЕВА

 

 

Дипломная работа допущена к защите

_________________________________

Международного права

Е.М.

«____»___________________20__г.

 

 

 

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

На тему:

«ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ВЕЧНЫХ ОБРАЗОВ И ИСТОРИЧЕСКИХ ЛИЧНОСТЕЙ В ПЬЕСЕ ВЕНЕДИКТА ЕРОФЕЕВА «ВАЛЬПУРГИЕВА НОЧЬ, ИЛИ ШАГИ КОМАНДОРА»

 

специальности 050302 – «Международное право»

 

Выполнил _____________ Ахметов Б.В.

Научный руководитель

С.Т.

 

 

   

 

7

 

СОДЕРЖАНИЕ

 

ВВЕДЕНИЕ

1 «ВЕЧНЫЕ ОБРАЗЫ» И «ИСТОРИЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ» КАК ВОПЛОЩЕНИЕ БУРНОГО РАЗВИТИЯ ПОСТМОДЕРНИСТСКОЙ ИНТЕРТЕКСТУАЛЬНОСТИ

 

1.1 «Вечные образы» в литературном процессе – от нарицательного до символической интерпретации

как отражение социальных явлений его эпохи

 

ЧНЫХ ОБРАЗОВ» И «ИСТОРИЧЕСКИХ ЛИЧНОСТЕЙ» В ПЬЕСЕ В.ЕРОФЕЕВА «ВАЛЬПУРГИЕВА НОЧЬ, ИЛИ ШАГИ КОМАНДОРА» И ЕЕ ИСТОКИ

 

«Вальпургиева ночь» как метафора «сатанинской» ночи

Прототипическая система ключевых образов пьесы В.Ерофеева «Вальпургиева ночь, или Шаги Командора»

Гуревич – историческая личность несущий утопию языкового карнавала

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

 

 

 

 

 

 

ВВЕДЕНИЕ

дополнить в размере 5 страниц)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1 «ВЕЧНЫЕ ОБРАЗЫ» И «ИСТОРИЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ» КАК ВОПЛОЩЕНИЕ БУРНОГО РАЗВИТИЯ ПОСТМОДЕРНИСТСКОЙ ИНТЕРТЕКСТУАЛЬНОСТИ

«Вечные образы» в литературном процессе – от нарицательного до символической интерпретации

т ценное, интересное и понятное для себя?

Маркс.

или влекут за собой фрагменты сюжета.

, с которой смыкаются столь же мало разработанные области вечных тем, идей, сюжетов, жанров в литературе.

образы-персонажи.

является воплощением вечных ожиданий и стремлений человечества. Они помогают понять нашу причастность к прошлому и будущему, осознать те моральные ценности, которые оставили нам в наследство бывшие поколения.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

как отражение социальных явлений его эпохи

.

 

 

 

 

 

Ф

«Вальпургиева ночь» как метафора «сатанинской» ночи

«Таня-Таня», «Ю»), Евгений Гришковец («Как я съел собаку», «Одновременно»), а также Владимиром Сорокиным ( пьесы «Пельмени», «Землянка», «Доверие», «Щи»).

мир алогичен, абсурден, жесток, зол.

. Крест с кружком налепляют на праздничном или свадебном пироге… крестом ограждают себя в различных случаях…

. Он считается и теперь священным предметом и талисманом против нечистой силы…

; черти не могут перейти черты круга.

. Она и теперь имеет то значение, что если перебросить ее через скотину – она не будет уходить от дому далеко, куда уводит леший».

опубликовали свое сочинение под названием «Молот ведьм», где обосновывали необходимость жесточайших преследований ведьм; данное сочинение на два столетия вперед сделалось основным руководством для светских судов и церковных трибуналов, занимавшихся делами о ведовстве.

, постмодернистском мире, созданном Венедиктом Ерофеевым, предстающим как хаос, которым управляет мир пропаганды:

.

Алкоголизм в 70-80-е годы это повальное явление. Не случайно в эти годы бытовал стишок, городской фольклор:

«Даже если будет восемь,

Водку все равно не бросим.

И скажите Ильичу,

Нам и десять по плечу.

Ну, а если будет больше,

Значит, сделаем как в Польше.

Если будет двадцать пять,

(7)

Венедикта Ерофеева приобретает катастрофическое звучание, интерферирующее абсурдность и обреченность существования. Ощущения «пира во время чумы»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Прототипическая система ключевых образов пьесы В.Ерофеева «Вальпургиева ночь, или Шаги Командора»

уревич – дважды лев, двойной дискурс реализует амбивалентную семантику: лев – царь зверей, носитель власти и одновременно – высшее появление власти звериного, внезаконного.

Возвышенная лексика и тематика комически сталкиваются с особенностями современного быта, смущающими героя, который хочет выпить.

это страдания священной жертвы.

это подлинно трагический герой, ибо им движет неодолимая сила Рока, так или иначе вовлекающая в свою орбиту всех, кто имеет к герою какое-либо отношение. Действующая в нем сила саморазрушения начинает работать как некий социальный механизм, взрывая существующий порядок вещей. Наружу вырывается хаос. Первобытный хаос древнего ужаса человека перед жизнью, лежащий в основе античной трагедии.

 

 

 

, сделана пока только на одну четверть и обещает быть самой веселой и самой гибельной для всех персонажей. Тоже трагедия, и тоже в пяти актах. Третью — «Ночь перед Рождеством» — намерен кончить к началу этой зимы.

— приемный пункт винной посуды;

— 31-е отделение психбольницы;

Нет, я все – таки влюблен

И в поступь медицины, и в триумфы

Ее широкий поступи – плевок

В глаза всем изумленным континентам.

В самодостаточность ее и в нагловатость

И в хвост ее, опять же, и в…

»

Ведь… их же, в сущности, нет… Мы же психи… а эти, фантасмагории в белом, являются нам временами… Тошнит, конечно, но что же делать? Ну, являются… ну, исчезают… ставят из себя полнокровных жизнелюбцев…

, — взаправдашние…

сти душегубства и надругательства над человеком:

… Никаких аплодисментов.

м и чувством Ерофеев разворачивает свою трагедию вокруг конфликта между насилием и языком. Насилие безъязыко – оно утверждает свою реальность через боль жертвы. Чем больше жертв, чем сильнее боль. Тем основательнее эта реальность. Реальность хаоса. Язык свободен, но он может противопоставить этой беспощадной реальности только свою иллюзорность, изменчивость, нематериальность: создаваемая Гуревичем утопия языкового карнавала неуязвима в своей беззащитности. Человек же в этой пьесе обречен на существование на границе языка и насилия.

 

 

 

 

 

 

Гуревич – историческая личность несущий утопию языкового карнавала

.

Силой сознания Гуревич создает вокруг себя языковой карнавал, но его тело – а в психиатрической клинике и сознание тоже – продолжает страдать от реальнейших пыток. В сущности, так возрождается средневековый сюжет о тяжбе между душой и плотью. Но у Ерофеева и душа, и плоть обречены: не только реальность насилия стремится растоптать творца веселых языковых утопий, но и последовательная устремленность к свободе, прочь от химер так называемой реальности, тоже ведет к самоуничтожению. Вот почему «Вальпургиева ночь» — это все-таки трагедия, несмотря на обилие комических сцен и образов.

уревич.

, догм, мнимостей.

Например, Вен. Ерофеев побуждает героя исповедоваться стихами Блока:

Рожденные в года глухие

Пути не помнят своего.

Мы — дети страшных лет России —

несвободного, узаконенного властью слова. И в этом Вен. Ерофеев следует традиции, созданной народом.

.

/… мира. Он включает в себя следующие пассажи:

озиций самих израильтян!..

и…

езда!

.

, писатель откровенно издевается над ее помпезной велеречивостью, официальной трактовкой событий:

Прохоров (зычно).

Этот день победы!! Хор:

-ах!

Это счастье с беленою на устах!

Это радость с пятаками на глазах!

(с. 249-250)

Умилительно-бесконфликтным передачам и книгам для детей Вен. Ерофеев противопоставляет пародийную частушку:

Дети в школу собирались,

диссидент духа Гуревич и — скорее притворяющийся психом — Прохоров. Первый использует языковую маску паяца*, говорит то прозой, то стихами — переделанными строками классических произведений, почему обвиняется в диссимуляции:

через две вы будете говорить человеческим языком нормальные вещи. Вы — немножко поэт?

»

. … На мой взгляд, уж лучше дать полную амнистию узникам совести… То есть, предварительно шлепнув, развязать контр-адмирала?

. Ну, конечно. Тем более, он уже давно проснулся, ядерный заложник Пентагона. (Потирает руки, наливает поочередно Гуревич у, себе, Алёхе.) Вставай, флотоводец. Непотопляемый авианосец НАТО. Я сейчас тебя развяжу, — признайся, Нельсон, все-таки приятно жить в мире высшей справедливости?

(его понемногу освобождают от пут). Выпить хочу…

с. 233).

по рукам и ногам, разрывается в клочки. Постмодернистская поэтика пьесы дает новый взгляд на мир, помогает снять с глаз шоры-бельма, оттачивает способность мыслить диалектически, масштабными культурно-историческими категориями.

 

 

 

 

 

 

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

СССР, 1990. С. 74 – 78.

/0/0/36/

ночь, или Шаги Командора. М.: Вагриус, 2001.

Ерофеев В.В. Мой очень жизненный путь. М.: Вагриус, 2003.

Муравьёв В. «Высоких зрелищ зритель» // Ерофеев В. В. Записки психопата. — М.: Вагриус, 2000. — С. 5—12.

Н. А. Последние дни Венедикта Ерофеева: Дневники. — М.: Вагриус, 2002. — 320 с.: фот.

, 2002. — С. 428—454.

Д.В. Родионов и др. – М.: ГЦТМ им. А.А. Бахрушина, 2016. – С. 125-128

. В. Лёна. [С добавлением фрагментов интервью В. Лёна и В. Ерофеева]).

а

 

 

 

 

 

 

 

 

 


Добавить комментарий

*
*

Required fields are marked *